Сложности современного материнства

 

Меня очень утомили разнообразные вариации на тему того, что «детей растить на самом деле легко», а если маме тяжело – это что-то не так с мамой. Особенно, когда начинаются ссылки на «а вот раньше… (корову доить, огород пахать плюс семеро по лавкам) зато теперь… (памперсы, садики, пылесос, микроволновка)».

Нет, детей не стало легче растить. Детей стало значительно труднее растить.

Во-первых, возросло абсолютное количество ресурсов, требуемых на выращивание ребенка. Согласитесь, есть разница, выращиваешь ты в результате крестьянского Васю, для которого три класса церковно-приходской школы – это о-о-о какое образование (да и без того можно обойтись), а вопрос культурного отдыха сводится к посещению кабака, кулачным боям «стенка на стенку» и прочему «погнали наши городских». Или ты выращиваешь как минимум Васю-автомеханика со средним профобразованием (суммарно 12 лет обучения) и хочешь, чтобы в его жизни присутствовали другие интересы, помимо, извините, пьянки и мордобоя. Это я не говорю про мечты вырастить Василь Василича с в\о без в\п. И я сейчас про материальные ресурсы вообще не говорю! То есть вопроса «сыт-одет-здоров» я не касаюсь.

Требуется на порядок больше временных, эмоциональных и интеллектуальных ресурсов на выращивание одного представителя вида «гомо сапиенс». И, между прочим, давайте посмотрим правде в глаза: в те буколические давние времена, как только семья выходила за рамки непосредственного выживания и хотела Васю чуть покруче, чем «выпить пива и подраться», тут же начинались няньки, гувернеры и пансионы. На худой конец – кухарка в роли бытовой техники.

Во-вторых, у любой современной мамы есть Универсальный Поглотитель Ресурса: ответственность. Давайте посмотрим, где он был раньше и откуда взялся. Что было раньше?

Раз. Расширенная семья и соседская община. Что в деревне, что в городе: ремесленный квартал, слобода – некое объединение людей в круг «своих» по тому или иному принципу: социальному, профессиональному, родственному… В соответствии с этим в уходе, присмотре за ребенком, воспитании принимало участие ненулевое количество народу. Соответственно с этим происходит и разделение ответственности за ребенка на n персон.

Два. Старшее поколение. До крайне недавнего времени изменение условий окружающей жизни не происходило с такой скоростью, и межпоколенческая трансляция опыта имела смысл. Чисто бытового, практического опыта. Как пеленать, чем кормить, куда смотреть… Сейчас 80% опыта предыдущего поколения просто утратило актуальность. Пока ты полагаешься на опыт старшего поколения – ты опять делишь ответственность за результат своих действий и выборов с кем-то. По большому счету – с культурной традицией. Ее больше нет. Опыта старших поколений как щита и опоры тоже больше нет.

Три. Существенно меньшие возможности и существенно более узкий выбор. Даже если считать, что «тогда» ребенку грозило значительно больше опасностей (что само по себе спорно), возможностей их предотвратить было значительно меньше. Человек просто ничего не мог предпринять. Разве что совершать какие-то ритуалы для снижения тревожности. Нет возможности влиять на ситуацию – опасность есть, а ответственности нету. Не может быть ответственности там, где нет инструментов влияния на действительность. Делать или не делать прививки?.. Выбор? Выбор. Ответственность? Ответственность. А когда нет прививок? Да, опасность заболевания есть. Но ни выбора, ни ответственности нет. Страх? Пожалуйста. Фатализм? Сколько угодно. Но ответственности – нет.

Один из самых страшных страхов человеческих – страх потери контроля. Но для него нужна хотя бы иллюзия контроля над ситуацией. Опять же, на снижение тревоги хорошо работают обряды и ритуалы. Увы, мы уже слишком рациональны для того, чтобы в них верить, но еще недостаточно для того, чтобы в них не нуждаться. Поднимите руку, кому всерьез полегчает, если на детской пеленке вышить оберег в виде уточки?.. Опять же, та самая культурная традиция и межпоколенческий опыт не давали особой «вилки» выбора. Было четко известно, как правильно. А сейчас методик, течений и направлений столько, что уши вянут. Есть сейчас выбор? Да не то слово! Утопиться в нем можно. А где выбор – там ответственность за его последствия.

И это всё не говоря уж о том, что в целом акцент ответственности сместился на маму. Бабушка творит какую-то ерунду, кормит ребенка аллергенами или засаживает за мультики? Кто творит ерунду? Бабушка. Кто отвечает? Мама. Контролируй бабушку или не доверяй ей ребенка. Твоя ответственность. Врач допустил какую-то ошибку. Кто ошибся? Врач. Кто отвечает? Мама. Не так врача выбрала. Ну да, именно потому, что сейчас есть выбор. Это хорошо, когда есть выбор. Но ответственности от этого не становится меньше. Ее становится больше. Даже в случае нехватки материальных ресурсов, общество маме не помогает. Оно ее карает. Потому что она виновата и не справилась с ответственностью.

А чего не было «в давнее, давнее время, когда…»? Не было «самореализации» и «раскрытия личностного потенциала». Никогда перед родителями не стояла задача сделать так, чтобы ребенок реализовался как личность, раскрыл собственный потенциал, и всё такое прочее – что нам сейчас кажется необходимой целью наших родительских усилий. Во все предшествующие времена целью были интересы группы, а не интересы индивида. Кто, чем и для чего будет заниматься, какие способности развивать – зависело от решения главы семьи. Который исходил из интересов семьи и\или домохозяйства, а не из чьего-то личностного потенциала.

Ломоносов из дому ночью сбежал (хочется сказать «пешком по шпалам», вот только шпал не было), с одной запасной рубахой и парой книжек, которые подарил сосед (!). Никакой поддержки семьи, какое там. Фому Аквинского, который всего-то хотел быть монахом, братья попросту украли из монастыря, хотя вроде бы чем им-то мешало, что старший брат отказался от наследства в их пользу и вступил в нищенствующий орден?.. Какое там! Знатная, влиятельная семья, а значит, сын – это ресурс! Ресурс, который принадлежит семье, а не сам себе. Хочешь в церковнослужители? Не вопрос! Бенедиктинский орден, с перспективой в кардиналы… Какие нищие доминиканцы?! Связи, политическое влияние – наше всё. Ты должен находиться на таком месте, где сможешь служить интересам семьи. Итальянская высшая артистократия и холмогорские поморы равно не интересуются: чего человек сам-то хочет и какой у него там «потенциал» (даже если это потенциал великого ученого или вообще святого). И это в среднем норма.

Ребенок (как и любой другой член семьи, собственно) – это ресурс. Принадлежащий семье в целом и служащий ее интересам, а не своим. Это всегда было нормой. До самого последнего времени. Еще предыдущее поколение в массе своей активно «знало, как надо» за детей. Наверняка у каждого (кому лично не досталось по полной) есть знакомый, а то и не один, которого «пошли» в тот институт, в какой считали нужным родители, потому что «кому сейчас нужны филологи», «театральный?! ты в своем уме?!», «худграф? и что у тебя будет за профессия?»…

От личной жизни отвязались все же несколько раньше. И то только потому, что пропали экономические обоснования. Брак перестал рассматриваться как инструмент политического или экономического союза, необходимого семье в целом. Да и выбор жизненного пути ребенком перестал быть основой выживания семьи (социалка, такая социалка…).

Но отголоски тысячелетней традиции рассеивались очень медленно. «Вывести в люди». Вырастить полезного члена общества. Чтобы был востребован социумом, а не жил в гармонии с самим собой. Нет, это тоже неплохо – но лучше бы заточить и обтесать так, чтобы оно совпало. Вот цитата из ЖЖ: «Говорю: “Я выхожу замуж!” Бабушка спрашивает: “За москвича?” – “Да”. Она: “Ну поздравляю! Поздравляю, внученька, как же тебе повезло!”» Да и меня бабушка, бывало, спрашивала: «Не понимаю, почему ты всё никак замуж не выйдешь? У тебя же есть московская прописка и двухкомнатная квартира!» Нет, они не плохие и не циничные. Просто за ними стоят тысячи лет традиции, а за нами – уже нет.

А сейчас родители (в первую очередь, опять-таки мама) – в ситуации «поди туда, не знаю куда». Задача – раскрыть потенциал. Другого человека, ага. Свой-то поди раскрой, не сломав голову. Развивающую методику? А какую из …дцати? Водить на всякие-разные кружки, да как бы не пропустить именно тот, нужный… Не водить? Пусть сам выбирает? А вдруг не выберет? А вдруг он просто не узнает про волшебное «это самое»? А вдруг, наоборот, перегружу? Это очень похоже на поиски клада. Без карты, компаса и лопаты. Потому что их еще не изобрели, да. Потому это всё еще в процессе: задача слишком новая. Но ее уже нужно решать. Как – никто толком еще не знает, но уже надо.

Но ведь раньше же как-то справлялись, да? В несоизмеримо более тяжелых условиях. Да, справлялись. Но те, кто так говорит, забывают добавить: с несоизмеримо более легкой задачей.

И заметьте, я тут вообще не касаюсь таких вещей, как пресловутый личностный потенциал самой матери или степень вовлеченности женщин в общественное производство. Это всё на 100% касается домохозяйки, область самореализации которой – воспитание ребенка. То есть вообще никакого гандикапа.

Девочки, так уж вышло, что мы оказались на передовой. В авангарде человечества. Протоптанные дорожки закончились, и не только в вопросах воспитания детей. Очень много протоптанных дорожек закончилось тут, на нашем веку. Поколение до нас еще сколько-то проехало по инерции, придерживаясь старого направления, но и инерция тоже закончилась. Это именно нам приходится – без карты, компаса и лопаты. Именно от нас зависит: что будет дальше? Куда пойдет человечество? Потому что будущее человечество – это те, кого мы сегодня носим на руках. Конечно, они тоже пойдут потом сами, конечно, они смогут исправить какие-то наши ошибки. Но именно за нами задача научиться прокладывать путь по бездорожью, не падая и не ломаясь. И научить их.

Никто до нас этого не делал: мир менялся очень медленно. От каждого нового поколения требовался только крохотный новый шажок. Мир начал быстро меняться всего-то два-три поколения назад, и этим поколениям еще хватило инерции, накопленной за прежние века. Как будто люди долго плыли на корабле, привыкли, научились… Прабабушки и бабушки попали в полосу прибоя. Наших родителей последняя волна вытащила на берег, и они вместе с нами выпрыгнули на песок из разбитого корабля.

Но дальше надо двигаться по суше и изобретать колесо вместо весла. Вот так вот нам повезло. Не исключено, что нашим детям придется изобретать самолет, но сейчас задача – в принципе научиться изобретать новое, а не совершенствовать весла, чем человечество успешно занималось много-много столетий. Нам так тяжело не потому, что мы «какие-то не такие», а потому что задача перед нами «какая-то не такая». Эту задачу еще никто никогда не решал, поэтому глупо утверждать, что кто-то до нас справлялся лучше и нам есть, на кого равняться. Нет, нету. Мы – первые. Равняться будут на нас.

Автор Ирина Шрейнер

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *