О вреде приципиальности

«У меня есть принципы!» — так восклицают люди, когда жизнь предлагает им что-то соблазнительно-неприемлемое. Принципы — это защитный ров, крепостная стена и отряд лучников с горящими стрелами на ней — последняя линия обороны перед окончательным грехопадением. А мы знаем, что за каждым грехом стоит желание…

Не нужны никакие принципы для того, чтобы не делать то, чего не хочешь делать. Задача принципов в обратном — противостоять своим собственным желаниям, обуздать себя и посадить на золотую цепь, которая, по легенде, украшает ее носителя и уберегает его от ошибок.

Принципиальность восхваляется, четкие жизненные принципы почитаются за большую добродетель, а их отсутствие приравнивается к бесхребетности. Это как одежда, которая может быть красивой, модной, удобной, вычурной или может «неприлично» отсутствовать. Здесь по одежке встречают и по ней же провожают.

Принципы защищают честь — свою личную, честь семьи, страны, всего человечества. Это тяжкая ноша, которую положено нести гордо, с высоко понятой головой.

Воинская честь, мужская честь, женская, профессиональная — в каждой сфере, в каждом микросоциуме есть свои принципы, свои представления о достойном и недостойном, о праведном и злом, о возвышенном и низменном.

Принципы — концентрированная форма выражения гордыни, личной или коллективной. Сильнее гордыня — крепче принципы. Крепче принципы — сильнее гордыня.

Принципы регламентируют каждый аспект жизни человека — отношения в семье, поведение и социальные контакты, образование и культуру, отношения с противоположным полом, семейные ценности и жизненные цели… даже духовная жизнь регламентирована: вы можете выбрать Бога любой конфессии, при условии, что эта конфессия нами одобрена.

Сколько отношений не сложилось или не состоялось из-за принципиальности партнеров? Сколько детей выросло в несчастных семьях, где принципиальность держит родителей вместе? Сколько пустых жизней прожито из-за того, что принципы установлены еще позапрошлым поколением и с тех пор не подвергаются сомнению?

Принципы говорят, как прожить жизнь «правильно и достойно», как добиться уважения, как достичь признания. Принципиальность — инструмент нравственного самоограничения, делающий человека праведником.

Но чего стоит та праведность, которая обретена в цепях? Распятый на кресте своей принципиальности, человек не может совершить преступления против других людей. Для всеобщей безопасности он с самого детства заперт в камере, посажен на цепь и прибит гвоздями — как он может согрешить? И эта невидимая тюрьма зовется нравственностью и превозносится, как высшее проявление человечности.

Люди верят, что если спустить человека с этой цепи, он превратится в зверя, ополоумеет и начнет творить зло направо и налево. Мораль, принципы, этика — это сдерживающие факторы, которые, как кажется, делают человека человеком.

Но вопрос так и остается без ответа — чем тут гордиться, если нравственность эта насильственная, выжженная каленым железом социального давления? Какая честь в том, чтобы сидеть на цепи и самому бояться ее порвать? О какой человечности или этике можно говорить, если она исходит не из личного свободного и естественного выбора, а из под палки, меча и плетки? Чем тут гордиться?

Принципы — это закостеневший опыт былых поражений, костыль, позволяющий под благовидным предлогом отказаться от ответственности за свою жизнь, за принятие осознанных и, главное, своих решений. Гораздо проще выстроить систему принципов, к которой затем можно будет обращаться за готовыми ответами. А еще проще перенять чужие принципы, которые показались со стороны надежными и достойными. Куда проще быть «как он», чем как «я сам по себе».

Принципы — это защита своих слабых мест и самообман, подмена свободного осознанного и ответственного выбора, готовыми универсальными ответами, на которые потом всегда можно будет свалить вину за свои промахи — «Меня так научили, я такой человек, ничего теперь с этим не поделаешь».

Принципы делают жизнь безопасной, хорошие принципы делают ее сносной, точно выверенные принципы делают жизнь социально и финансово успешной, но никакие принципы не сделают человека счастливым. Чем строже принципы, тем крепче цепи, тем меньше свободы и тем меньше личности и индивидуальности. Принципиальность — это вечный плагиат чужой мудрости или глупости, как их на себя ни натягивай, все равно выглядят инородно и уродливо.

Принципиальность — признак слабости.

Принципиальность как психологическое явление — это всегда крайность. По крайней мере, я это слово использую именно в таком значении, как слепое следование каким-то установкам вопреки требованиям актуальной ситуации. «Иметь принципы», как это говорится в быту — это и есть такая невротическая принципиальность.

И еще другой аспект… Принцип — это штампованный типовой ответ на типовой вопрос. Способ ускорить и упростить принятие решения или совершение выбора. В определенной мере и в определенной ситуации такие упрощения уместны, как готовые кулинарные рецепты против чистого кулинарного творчества, но когда дело касается вопросов более глубоких, всякое упрощение и попытка подобрать типовой ответ становится чистым злом.

Автор: психолог Олег Сатаев

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *